Photo cred: The Athletic

Затянувшийся период соц. дистанцирования и карантина подтолкнул нас на размышления о том, что мы могли бы улучшить, и вновь проиграть в своей голове события, которые должны были быть урегулированы иначе. Боксёры и организаторы самых интересных вечеров бокса за последний годы в этом аспекте от нас также ничем не отличаются.

Поэтому в период затишья мы связались со множеством причастных к миру бокса людей и попросили рассказать о том, что они бы хотели поменять, будь у них возможность вернуться назад? Какая из оплошностей преследует их по сей день?

The Athletic побеседовали на эту тему с 19-ю боксёрами, тренерами, промоутерами и менеджерами.

Оскар Де Ла Хойя, чемпион мира в шести весовых категориях:

Бездействие в последних трёх раундах в бою с Феликсом Тринидадом. (В 1999 году Де Ла Хойя потерпел поражение решением большинства судей от рук Тринидада, что стало первой неудачей в профессиональной карьере ОЛДХ. - Прим.ред.).

Сразу после финального гонга бойцу сразу ясно, выиграл он или проиграл. Я чувствовал, что побил Феликса Тринидада. Несмотря на то, что прогулял чемпионские раунды, я всё равно считал, что, как минимум, восемь раундов у меня в кармане. (Оскар проиграл все три последних раунда на карточках двух судей, что результатировало в финальный счёт 115-114 и 115-113 в пользу Тринидада. - Прим.ред.).

Получить реванш было невозможно, поскольку Дон Кинг даже слышать об этом не хотел. Именно об этом своём решении я буду сожалеть всю оставшуюся жизнь.

Флойд Мейвезер, непобеждённый чемпион в пяти весовых категориях:

Я смотрю на жизнь без сожалений. Мы делаем всё, что в наших силах. Преследуя статус одного из лучших боксёров в истории, я пожертвовал временем, которое мог бы провести со своей семьёй, мне пришлось много и тяжело трудиться, чтобы дать своим родным ту жизнь, которой у меня в детстве не было. Было непросто посвящать время тренировкам больше, чем близким, но всем нам за это воздалось.

Ричард Шефер, бывший исполнительный директор Golden Boy Promotions:

В начале своего пути в боксёрской индустрии, когда я ещё толком ничего не знал о боксе, Оскар пытался вернуться после боя с Тринидадом, в котором, по мнению многих, он победил, и мы вели переговоры о реванше с Доном Кингом, дело это проходило в офисах HBO.

Без всяких сомнений - Оскар хотел поквитаться с Тито, и он сам мог связаться с Тито по телефону; но мы не давили на промоутеров [Кинга и Арума], чтобы они согласовали контракт на бой. Если не принимать в счёт тяжелый вес, они установили рекорд по продажам PPV, и я был уверен, что финансово второй поединок мог бы стать ещё более успешным.

Этот урок я запомнил на всю свою жизнь. Находясь в спортивном бизнесе, ты должен делать всё возможное для обеспечения публики великими боями. Необходимо держать деньги наготове, потому что в случае чего вернуться назад уже будет нельзя: как только ты упустил возможность организовать грандиозное событие, то всё - ты лишил этот спорт истории. Оскар хотел этого реванша. Тринидад тоже. Тогда я впервые узнал о том, как работает политика в боксе, и именно из-за этого аспекта мы не увидели Тито и Оскара в ринге ещё раз. В последующие годы мы пытались в Golden Boy устраивать самые интересные бои, вплоть до конца 2013. Тот опыт позволил нам сделать определённые выводы и в последующие годы реализовать полученный опыт. Если человек хочет учиться на своих ошибках, то ему лучше смотреть на это как на опыт, требующийся для роста.

Мэнни Пакьяо, чемпион мира в восьми весовых категориях:

Если бы у меня была возможность изменить одну единственную вещь в своей карьере, то я бы попросил отложить мой поединок против Флойда Мейвезера-младшего в 2015, после того как я травмировал плечо во время тренировки.

Я рассчитывал на то, что оно восстановится без хирургического вмешательства и я буду хорошо себя чувствовать ко дню боя, до которого оставалось две недели. Но я усугубил травму после завершения третьего раунда. Стремление провести этот бой исключительно в установленную изначально дату - моё самое большое сожаление.

Боб Арум, промоутер-ветеран таких боксёров как Мохаммед Али, Флойд Мейвезер, Мэнни Пакьяо:

В самом начале своей профессиональной карьеры Майк Тайсон дрался на ESPN, и существовала возможность заключить с ним контракт о постоянном сотрудничестве, поскольку на тот момент работали с ESPN.

Мы с Тедди Бриннером [Советником Top Rank] решили отказаться от этой идеи, поскольку он был слишком проблемным человеком, это было какое-то сумасшествие. Он с ума сходил. Нужно было с ним неделями бодаться, чтобы он не пошёл и не натворил дел. Майк был похож на бомбу - готов взорваться в любой момент. В любой.

Я честно не могу сказать, было бы нам по силу справиться с его характером, но я знаю, что у нас была опция заключить с ним сделку, и мне всегда было интересно, насколько наше сотрудничество могло быть успешным. Не раз я вздыхал с облегчением, что мы всё-таки не стали вмешиваться в это. Но надо признать - он был успешным и состоятельным чемпионом.

Келл Брук, бывший чемпион мира в полусреднем весе:

Я бы многое поменял относительно моего поединка с Эрролом Спенсом, а именно - дату боя и тренировочный лагерь перед ним. Вместо того чтобы думать: "Либо я выхожу в ринг с Эрролом, либо меня лишат титула", я бы дал себе больше времени на восстановление после поединка с Головкиным и набора массы к той встрече. Главное подходить ко всему с умом и давать согласие, будучи в самой оптимальной форме - то есть, чтобы как можно больше факторов было в твою пользу.

Но главной ошибкой была подготовка к поединку. Если я не уезжаю готовиться из Шеффилда, то у меня слишком много отвлекающих факторов: медиа, родительские обязанности, поэтому обычно, если мне предстоит провести важный поединок, то я уезжаю в Фуертевентуру и провожу тренировочный лагерь там. По моему мнению, в такой период я должен уединиться, отказаться от привычных комфортных условий - от моих "шёлковых простыней", и сконцентрироваться на работе с более голодными бойцами. Они стремятся, и это по глазам видно, поэтому, когда мы тренируемся совместно, то заставляем друг друга выкладываться сильнее. Живём все вместе на одной и той же вилле, упорно тренируемся, правильно питаемся и, когда положено, - даём себе отдохнуть. Нет такого, как бывает дома, что мы потренировались и отправились спать, когда нам вздумается и всё в таком духе.

Я считаю, что мы припозднились и не вовремя начали тренировочный лагерь. Я должен был провести в Испании больше времени - то есть уйти от всей суеты, которая была в Англии, гораздо раньше. Но получилось так, что мы тянули время и в итоге всё проходило в спешке, из-за чего у нас не получилось выжать из этого лагеря все сто процентов.

Фредди Роуч, семикратный тренер года:

Положа руку на сердце, могу сказать, что я ничего бы не стал менять. Я завершил свою боксёрскую карьеру по собственной инициативе.

Тренерская карьера у меня проходит очень интересно. Мне удалось посмотреть мир и познакомиться с интересными людьми. Работа наставником - это очень вознаграждающий для меня опыт, и я сейчас имею в виду не только то, что она приносит хорошие деньги. Я получил столько удовольствия, удовлетворения, передавая свои знания, которые я перенял от старших специалистов, следующему поколению тренеров.

Возможность обучать и владеть своим залом - для меня это самое настоящее счастье. По поводу того, что бы я хотел поменять, то мне ничего в голову не приходит. Всё было отлично.

Карл Фрэмптон, бывший чемпион в двух весовых категориях:

Я не очень успешно справлялся с поражением Лео Санта Крусу. Я, можно сказать, пошёл и напился. Я знаю, что сейчас это прозвучит шаблонно, но мне действительно стали реже звонить. Я уступил чемпиону в трёх весовых категориях [теперь - четырёх], которого я уже бил до этого, но люди решили, что со мной покончено, потому что я впервые проиграл. Странно это.

Я был достаточно подавлен после боя, пал духом, и человеком, который готов был мне помочь, готов был быть на моей стороне и протянуть руку, чтобы выбраться из этой ямы, этим человеком являлась Кристина, моя супруга. На тот момент я не был благодарен ей настолько, насколько должен был.

Я не говорю, что у меня была депрессия, но я был очень, очень, раздосадован и, наверное, духом не так силён, как до этого. В таком состоянии я пробыл несколько месяцев, и даже во время подготовки к бою с Гутьерресом я ещё не оправился. Я просто не чувствовал себя счастливым. Всегда бойцы твердят, что они победят в предстоящем поединке, и я верю, что смог бы выиграть у Гутьерреса, но это было бы очень сложно из-за того, в каких психологических кондициях я находился. Отец мой обычно немногословен, но даже он в тот раз сказал, что то, что Андрес поскользнулся в душе и не смог принять участие в поединке - это неудача, которая обернулась везением для нас, поскольку я по-прежнему перемалывал в себе поражение.

Джерри Куни, бывший претендент на пояс Ларри Холмса:

Я думаю, что мне былы необходимы ещё пять боёв, перед тем как встретиться c Холмсом. (Джерри сразился с Янгом, Лайлом и Нортоном, а только через год вышел на ринг, где проиграл Холмсу техническим нокаутом. - Прим.ред.)

Я бы не позволил себе такого простоя. Из-за этого всё пошло не так, как хотелось бы, и я не мог заполучить никакого боя. Менеджмент решил, что мне пока нужно воздержаться от поединков и ждать того самого шанса, к тому же Дон Кинг не хотел, чтобы я набирался опыта перед боем с Холмсом, ведь Кинг не смог со мной подписать контракт. В общем, обе стороны были против меня. Денег-то я заработал, верно? Но вот опыта - нет. Даже Холмс говорил, что подрался бы я сначала с Майком Уивером, то тогда к моменту встречи я был бы более умелым бойцом. Мне не хватало опыта.

И я жалею, что не заботился о своём организме так, как следовало бы. Не стоило срываться [на алкоголь] и нужно было относиться к этому бою серьёзнее. Я сбился с пути и, чёрт подери, так жалею об этом. Главное, что не случилось чего-то непоправимого - я всегда помню об этом. Опыта бы мне тогда.

Рой Джонс-младший, чемпион мира в четырёх весовых категориях и боец года 1990:

Мои первые 14 поединков я провёл в первом среднем весе, и я хотел успеть стать чемпионом в той весовой категории, но отец не дал мне возможности попытаться воплотить свою мечту.

Я хотел сделать то, что сделал Ломаченко - подраться за титул уже во втором поединке. Я стремился достигнуть этого в первом среднем весе во втором, третьем или четвёртом бою, но пока мой отец всё-таки решил, что можно уже выпускать меня на титульный бой, то было уже слишком поздно - я уже перешёл в средний вес. Об этом я жалею больше всего.

Даррен Баркер, бывший чемпион мира в среднем весе:

У меня были проблемы со спиной, я пережил две операции на бедре, около восьми инъекций кортизона потребовалось, чтобы восстановить мой локоть. Думаю, что если бы я больше времени уделял здоровью - не бегал бы в боксёрках, не пренебрегал бы растяжкой, то мог бы выступать гораздо дольше. Но к моменту завершения карьеры моё тело было просто разбито на кусочки.

Всё началось с проблем с бедром. Я очень хорошо бегал, прямо увлекался этим, поэтому, когда мы собирались в зале и вместе отправлялись на кросс, то я всегда стремился пробежать дистанцию первым. Помню у нас был лагерь в 2010 году, в Тенерифе: я как обычно бегу впереди и тут вдруг резко стреляет в бедре, из-за чего мне пришлось тут же остановиться. С этого момента начался этот кошмар.

У меня были и другие неудачи: например, когда я дебютировал в среднем дивизионе, то не смог уложиться в рамки на взвешивании, что было настоящим позором. Когда я вспоминаю мой поединок с Серхио Мартинесом, то всегда задаюсь вопросом, что бы могло быть, будь я чуточку увереннее в своих силах и воспринимай я этот бой серьёзнее. Всё, что произошло в ринге - я не смотрю на это как на то, о чём можно сожалеть - это ошибки, на которых я учился и которые впоследствии помогли мне выиграть чемпионский титул.

Но когда я ходить нормально не могу из-за болей в спине, когда борюсь с последствиями, хотя уже не боксирую, то думаю о том, что нужно было мне больше следить за собой в прошлом.

Джордж Гроувс, бывший чемпион мира в суперсреднем весе:

Больше всего - о поражении нокаутом Карлу Фрочу на стадионе Уэмбли. Думаю, что если бы я победил в том бою, то я бы продолжил свою карьеру как лучший, более успешный боец. Но опять же - неизвестно, какую бы я ошибку допустил потом, поскольку рано или поздно я бы оступился. Гипотетически, я бы мог выиграть у Фроча, но тогда бы в конце года встретился с Джеймсом ДиГейлом и ушёл бы в нокаут от него, тоже на Уэмбли, и это было бы гораздо хуже [чем от Фроча].

Ещё одна ошибка, которую я бы хотел не совершать - это бой с Каллумом Смитом. Когда у тебя за плечами столько лет профессиональной карьеры и помимо бокса у тебя ещё есть и семья, которая становится главной заботой, то вместе с этим ты теряешь инстинкт убийцы. После того как у меня родился ребёнок и после того, как я серьёзно травмировал оппонента [Эдуарда Гуткнехта] несколько лет тому назад, прежним я уже не был. За поединок со Смитом мне предложили очень хорошие деньги, и я верил, что у меня хватит сил побить его. Но тогда я был уже не совсем я.

При подготовке к прощальному поединку ты обязательно должен быть в состоянии полноценно тренироваться, независимо от того, правильный ли ты бой выбрал для себя или нет. Но даже сейчас я сомневаюсь: иногда мне кажется, что нужно было отказаться, вылечить как следует плечо и дальше уже смотреть. Но после победы над Гуткнехтом я согласился драться с Чудиновым, таким образом начав свой путь в WBSS. За счёт победы над Чудиновым был заключён контракт на четыре боя, и если бы я их всех выиграл, то ушёл бы из спорта объединённым чемпионом мира с достаточно крупной суммой, живя дальше ни в чём себе не отказывая.

В общем, сейчас я по-прежнему не поменял своего решения. Когда мне выписали чек после боя, я был очень даже счастлив. Мне не нравится, когда люди говорят, что ни о чём не жалеют - все хотели бы что-нибудь да поменять. Но когда я начинаю думать о том, как бы могла развернуться ситуация по-другому и каким бы я был человеком, если бы что-нибудь пошло не так, то ничего менять не хочется.

Эвандер Холифилд, пятикратный чемпион мира в тяжелом весе:

Победив Хасима Рахмана я поверил вращательную манжету плеча и лёг на операционный стол.

Несмотря на то, что у меня не до конца восстановилось плечо, я считал, что был вполне способен одолеть следующих трёх оппонентов [Крис Бёрд, Джеймс Тоуни, Ларри Дональд], поскольку все они уступали мне в габаритах. Из-за того, что я не до конца поправился, все три боя были проиграны, меня беспокоили боли. Я так и боролся с травмой.

Джонни Нельсон, бывший чемпион мира в первом тяжелом весе и выдающийся британский аналитик:

Когда я впервые боксировал за чемпионский титул - это было в 1990-м году против Карлоса Де Леона, в моём родном городе Шеффилде, - то я был в ступоре от того, что происходило. На тот момент я был мальчишкой в теле мужчины, поэтому я обнаружил себя в эпицентре страха и нервного напряжения. Бой закончился вничью, но после я был так зол на себя, думал, почему я не сделал в бою того-то и того-то? Чего же я не приложил больше усилий?

На тот момент это спортивное мероприятие стало самым просматриваемым в Великобритании, и я могу понять негодование людей после завершения поединка. Это было возможно худшим выступлением британца в поединке за мировой титул. И я понимал, что упустил отличную возможность стать чемпионом.

Но когда я оглядываюсь, то задумываюсь - а вот стань я чемпионом тогда, хватило бы мне зрелости справиться с давлением и свалившейся ответственностью? Нет, я был слишком молод для этого. Скорее всего я бы проиграл дальше в двух-трёх поединках, а затем что? Продолжил бы я свой путь? Стал бы тем, кем являюсь сейчас? Думаю, нет. На тот момент мне казалось, что я прошёл через всё возможное, но на самом же деле это было только началом моего роста.

Дэвил Колдуэлл, бывший тренер Тони Беллью:

Я на это смотрю так: выиграл ты или проиграл - всё это часть становления. Если боец допустил ошибку в ринге, то он должен использовать её, чтобы стать лучше. Я бы не сказал, что прямо жалею, но я всё ещё помню поединок Райана Родеса против Канело Альвареса, он проходил в Мехико в 2011 году. Постоянно не успевая за Саулем, который был всегда на шаг впереди, он смирился с тем, что поражение неминуемо.

Он постоянно пытался что-то делать: бил, но в удары свои не верил, и понимал, что Сауль на шаг впереди. Это закончилось в 11-м раунде, когда он вернулся в угол, и я сказал ему: "Больше мы здесь не появимся. Это чемпионский поединок WBC в Мексике, против Канело, больше такого шанса тебе не выпадет, поэтому выйди и отдай всё, что у тебя осталось. Попытайся его нокаутировать. Если он тебя поймает, то так тому и быть. Главное выложись".

И он послушал меня: пошёл ва-банк, взорвался и был пойман ударом по корпусу, вследствие чего бой был остановлен за минуту до финального гонга. Я на долю секунды подумал: "Ну ёкарный бабай! Я наказал ему выложиться в последнем раунде и в итоге его нокаутировали". Но опять же, он не жалеет, что всё получилось именно так. Помню, как мы летели домой, и он сказал мне, что продемонстрировал всё, что у него было. Значит, его это поражение не терзало. Вот если бы он не стал действовать как слон в посудной лавке в том раунде и проиграл бы по очкам, тогда бы он всегда поди говорил: "Не надо было силы экономить". За счёт всего этого он смог успешно справиться с этой неудачей.

Джейми Мур, бывший обладатель титула чемпиона Европы в первом среднем весе и тренер Фрэмптона:

Я закончил карьеру бойца в 30 лет потому, что разлюбил бокс и дело было не только в изнурительных поединках - тяжело было делать вес. Так что, если бы у меня была возможность что-то изменить, то я всё-таки пораньше перешёл бы в более тяжелую весовую категорию, потому что нормальная сгонка веса была только в моём последнем поединке. Если бы я уступил Мэттью Маклину в 2006 году, то я бы скорее всего поднялся, ведь уже тогда я испытывал проблемы со сгонкой. Вообще, у нас у обоих они были. Но я победил тогда и люди продолжали мне обещать, что впереди ждут большие поединки: сначала европейский титул, а затем есть вероятность сразиться за мировой. Так я и остался в первом среднем весе, где провёл всю карьеру, и я хотел именно там стать чемпионом мира.

Недавно мне прислали видео, где я проводил свой 8-ой поединок. Лет 20 уже не смотрел ничего с того времени, и когда увидел, как я выглядел в 20 лет на ринге… Я был очень здоровым парнем по сравнению с тем, каким я заканчивал карьеру. На закате я уже буквально истощал организм, недоедал. Могло ли всё сложиться по-другому, перейди я в другую категорию пораньше? Скорее всего. В общем, если бы меня сейчас спросили, что бы я хотел изменить, если бы вернулся на 20 лет назад и начал свой путь заново, то единственное, что я бы откорректировал - не затягивал бы с переходом в средний дивизион.

Шон О'Хагэн, тренер и отец Джоша Уоррингтона:

В 2016 году у него был бой с каким-то парнем по имени Хисаши Амагаса. Помню, как я ему кричал из угла: "Зашагивай! Зашагивай!". Но всякий раз, делая это, он пропускал удар, и я недоумевал: "Что он творит?".

После примерно 4-х раундов меня осенило, что я ему говорил смещаться не в ту сторону, и я подумал: "Черт подери!". Ошибись он хоть раз и могло бы всё закончиться из-за этого. С тех пор я очень следил за тем, насколько ясны мои инструкции, старался быть понятнее.

Майки Гарсия, чемпион мира в четырёх весовых категориях:

Прокручивая карьеру в голове, мне кажется, что мог больше боёв завершить досрочно. Если бы я больше брал ответственность на себя, принимал бы решения по ходу поединка сам, а не оставлял это моему отцу и брату так часто, не идя на риск, то было бы больше моментов, где я мог закончить бой досрочно. В бою Сергеем [отправил его в нокдаун в 7-м раунде] и Робертом Истером [после того, как отправил его на настил в 3-м раунде] я мог бы выбрасывать больше акцентированных ударов, и то же самое я могу сказать про прошлогодний поединок с Джесси Варгасом, его я отправил в нокдаун в 5-м раунде. Они были потрясены после моих попаданий, но я недостаточно был напорист после.

Да, это умный ход - просто довести бой до решения, но я мог посильнее давить на газ, когда была такая возможность. Даже если вспомнить мой первый титульный поединок, который был против Салидо, то я был уже близок к досрочной победе - тем более я четыре раза его отправлял на канвас - а затем он меня ударил головой, чтобы бой остановили.

Тэдди Атлас, тренер, член Зала Славы:

В 80-х я тренировал Тайрона Джексона, выступал он в первом лёгком весе. У него были отличные панчерские данные, но как боксёр он был не до конца раскрыт, ему не хватало фундаментальных навыков. Был он на тот момент топовым контендером, непобеждённый, и уже тогда ему дали прозвище "Мясник из Гарлема".

Я очень много сил потратил на то, чтобы улучшить его технику, умения доносить удар до цели. Но он получил шанс подраться за чемпионский титул раньше, чем это было нужно, он боксировал с Тони Лопесом и не смог стать чемпионом во втором полулёгком весе по версии IBF. Далее я решил бросить ему вызов: Тайрону вновь предстояло принять участие в сложном поединке - против Родольфо Гомеса. Надо было подраться с ним, чтобы далее с уверенностью продолжить свой жизненный путь. Это был бой с самим собой. Так он мог побороть свои слабости и столкнуться с тем, чего не нужно было избегать. Это был определяющий для него момент, с помощью которого он должен был понять, чего он стоит.

В начале боя он пропускает очень солидный удар, это было самое тяжелое попадание Лопеса за весь бой, и Тайрон начинает пятиться, встаёт спиной к канатам и глядит на меня. Это действительно было похоже на то, что время замерло, и он был на развилке… Он смог выстоять и после этого начал делать камбек, бился изо всех сил. За рубежом. В другой стране. Возвращение после неудачи. Перед его лицом пронеслись все призраки и это была борьба с самим собой. Блин, он проиграл решением, но как только всё кончилось, он обнял меня и сказал: "Спасибо тебе". Я ответил: "Нет, это тебе спасибо. Для меня ты чемпион".

Я пригласил его на церемонию включения моего имени в список Зала Славы, упомянул его в своей речи. Я жалею, что так и не сказал ему, как много он значил для меня, насколько важен был для него этот бой, чтобы двигаться с этим всю оставшуюся жизнь - как тренер, это всё, о чём я прошу.

Lance Pugmire and Sarah Shephard May 6, 2020

Похожие темы

Самое читаемое

Самое обсуждаемое