Олег Коротаев родился 4 сентября 1949 года в Свердловске. Отец будущего боксера - Георгий Иванович - был рабочим, затем стал директором промтоварной базы, мать - Инна Александровна - работала на оборонном заводе контролером ОТК. Кроме Олега в семье рос еще один сын - Михаил, который был на несколько лет младше Олега.

Коротаев с детских лет рос чрезвычайно спортивным мальчиком. В двенадцать лет он записался в хоккейную секцию «Спартак» и гонял шайбу два года. Но в 1963 году он посмотрел по телевизору чемпионат СССР по боксу и заболел уже этим видом спорта. Год спустя по тому же «ящику» он наблюдал Олимпийские игры, на которых чемпионом стал знаменитый советский боксер Валерий Попенченко. Олег по-настоящему влюбился в этого спортсмена, стал собирать все статьи о нем, следить за его жизнью вне ринга. А потом взял и сам записался в боксерскую секцию. Было ему в ту пору 14 лет. Параллельно со спортом Олег успевал еще учиться и работать: с шестнадцати лет он пошел работать на завод автоматики монтажником, учился в вечерней школе и тренировался.

Первым тренером Коротаева был Анатолий Богданов - он тренировался у него полгода. А потом двоюродный брат Олега, видя, что тот увлекся боксом серьезно, посоветовал ему перейти к другому тренеру - Александру Волкову, о котором в спортивных кругах Свердловска было самое высокое мнение. Первая встреча Коротаева с Волковым произошла 14 февраля 1965 года, а уже со следующего дня начались регулярные тренировки.

Коротаев довольно быстро стал одним из лучших учеников Волкова и уже через год, в 1966-м, вошел в юношескую сборную РСФСР, стал серебряным призером чемпионата России (до 70,5 кг). Еще через год он перешел во второй средний вес, до 74 кг, но на первенстве России в 1967 году его постигла неудача - он занял только 3-е место. Но это не помешало в следующем году пригласить Коротаева в молодежную сборную. В отборочных поединках Коротаев нокаутировал сначала чемпиона России, а потом сломал нос еще одному своему противнику. И его послали на молодежный чемпионат во Львов. Выиграв два поединка нокаутом, Коротаев пробился в финальную часть турнира. Однако выступить там ему не дали - сняли с турнира, поскольку он выступал в среднем весе.

1251409

В 1969 году Коротаев поступил в столичный Институт физкультуры и стал тренироваться у тренера Георгия Джерояна. В том же году Коротаев поехал на первенство СССР в Ригу, но потерпел там неудачу. Первый бой он выиграл нокаутом, во втором должен был встречаться с рижанином из «Даугавы», но не вышло - у Коротаева на носу вскочил прыщ, и врач соревнований снял его с поединков. Коротаев жутко переживал, поскольку был в отличной форме и мог вполне стать чемпионом страны.

О том, каким Коротаев был в повседневной жизни, вспоминает К. Копцев:

«Однажды, еще в студенческие годы, мы втроем гуляли на Красной площади: Олег, Гена Васильев и я. Спустились к Историческому музею и слышим женские крики. Оглянулись и видим, что, как теперь говорят, лица кавказской национальности издеваются над девушкой. Олег и говорит им: "Не трогайте девушку. Оставьте ее в покое". Берет ее за руку, чтобы увести, а один джигит, возможно, подумав, что задето его национальное достоинство, решил ударить Олега. В ту же секунду он лежал на асфальте. Остальные бросились на нас, и тут Олег себя проявил во всей красе. Не любил хамства. Поработал он здорово. Собственно говоря, и мы с Геной Васильевым ему помогали, не стояли в стороне. В итоге забрали нас в милицию. Мы и не пытались убежать, потому что правда была на нашей стороне. Правда правдой, но когда, уже в отделении, привели одного из пострадавших, оказалось, что у него расколота челюсть. Дежурный тут же спрашивает у Олега: "Куда кастет дел? Так можно только кастетом ударить". С трудом удалось его убедить, то это кулаком сделано. А пострадавших в отделение привезли человек пять, остальные разбежались. Но главное, что девушка, как бывает в таких случаях, как-то выпала из поля зрения, и мы уже вроде не защитниками оказались, а простыми хулиганами. Результатом этого происшествия стала постановка вопроса об отчислении Олега из института. Но в итоге все обошлось…»

Осенью 1970 года Коротаев впервые отправился за рубеж - на Кубу, на боксерский «Кордова Кардина». Сборная СССР вылетела туда 14 октября. Как будет вспоминать сам Коротаев, до этого дня в столице стояла холодная осенняя погода, но снега еще не было, и в тот момент, когда спортсмены вышли из зала аэропорта Шереметьево и шли к трапу самолета ИЛ-62, который должен был через 17 летных часов доставить их в столицу Кубы Гавану, вдруг пошел первый снег. Он шел большими пушистыми хлопьями, мягко и нежно падая на лицо, и это было хорошим, добрым предзнаменованием. Снег как бы прощался, провожал боксеров и желал удачи в знойной тропической Гаване. Стоит отметить, что всего в турнире «Кордова Кардина» вместе с нашей страной приняли участие 14 стран. Наших спортсменов поселили в двухместных, очень хороших и уютных номерах престижной гостиницы, во дворе и парке которой были расположены два больших плавательных бассейна.

Турнир проходил в огромном спортивном дворце, который напоминал собой перевернутую ракушку и вмещал 25 тысяч зрителей. Среди последних был и лидер Кубы Фидель Кастро, который очень симпатизировал советскому полутяжу (боксеру полутяжелого веса) Олегу Коротаеву. А у того на турнире наступил настоящий звездный час. В первом поединке он встречался с боксером из ГДР Куртом Андерсом и довольно легко его одолел. На первых же минутах матча Коротаев применил хитрость - специально открыл свое лицо для удара справа. Андерс клюнул на эту уловку, быстро ударил справа прямым, но Коротаев ударил правой прямой еще быстрее и сильнее. Андерс рухнул, так и не сообразив, что произошло. Так наш боксер выиграл свой первый поединок на турнире, не потратив сил и энергии.

Следующим соперником Коротаева был кубинский боксер Луис Вега. Не стоит, наверное, говорить, что вся поддержка многотысячной публики, заполнившей арену-«ракушку», была на стороне кубинца. Русскому желали поражения, причем скорого. Но все вышло иначе. Вега с первых же секунд поединка бросился в атаку, пытаясь выбить соперника с центра ринга. Но Коротаев центра не уступал. Он стал финтами прощупывать кубинца и обманывать, а у того было столько сил и энергии, что он не стал сбавлять напора и все время атаковал. В конце концов Коротаев поймал его в атаке и два раза быстро ударил левой сбоку. Вега упал и тяжело стал подыматься. После счета 8 рефери разрешил бой продолжить. Но для Коротаева все стало уже ясно - «распечатав» кубинца, он был уверен в своей скорой победе. И не обманулся. В конце первого раунда он сильно ударил левой в область печени - Вега осел на ринг, и судья снова открыл счет. И весь второй и третий раунды Коротаев бил и работал только по корпусу. А когда соперник был измотан этим ударами, Коротаев нанес ему неожиданный удар в голову. Вега рухнул на ринг без чувств. Сила удара была настолько велика, что сам он подняться был не в состоянии, его положили на носилки и унесли.

Два дня спустя Коротаев встретился в финале с кубинским боксером Луисом Вальерой. На последних Панамериканских играх этот боксер показал себя во всей красе - все свои поединки выиграл нокаутом - и стал настоящим любимцем всей Кубы. Однако уже в первом раунде Коротаев буквально «забил» его, в итоге отправив в нокаут. Вальера упал как подкошенный, и рефери из ГДР открыл счет. Когда он досчитал до 6, Вальера с трудом поднялся, при счете 8 рефери остановил бой и, не объявляя нокаут, развел боксеров по углам. Он хотел прекратить бой, чтобы тот не кончился более глубоким нокаутом. Но кубинские тренеры и руководители вступили с ним и главным судьей в переговоры и добились продолжения поединка. Рефери согласился. Вальера к тому времени успел немного восстановиться и сразу же бросился вперед под крики своих тренеров и болельщиков. Коротаев это предвидел, но, зная, в каком кубинец состоянии, не стал его сразу добивать, а обманными движениями рук и ног заставил раскрыться и уже в атаке ударил справа прямым. Вальера рухнул, причем на этот раз окончательно. В итоге рефери прекратил счет, едва его начав, и пригласил врача. Далее послушаем самого О. Коротаева:

«Кубинца подняли и отнесли в свой угол. Его попытались усадить на стул, но он не смог сидеть, он все время падал. Тогда его положили на носилки и унесли с ринга. Кубинцы и все, кто находился в зале, устроили мне овацию. Я посмотрел в ложу, туда, где находился Фидель Кастро, - там все стоя аплодировали. Значит, бой мне удался, значит, все было так, как я хотел. На награждение мы вышли втроем, Вальеры не было, его приводили в чувство врачи. После финала кубинцы устроили дружеский ужин для всех участников, тренеров, представителей и судей. На ужине были вручены главные призы турнира "Кордова Кардина". Главный приз получил полулегковес Торрес (Куба), приз за волю к победе Вараздат Багдасаров (СССР) и за лучшую технику приз дали мне (Серебряная ваза). Я был очень и очень рад и доволен, как будто я стал олимпийским чемпионом. Президент Федерации бокса Кубы Альберто, вручая мне кубок, сказал, что они сожалеют о том, что видели меня мало на ринге, но запомнили хорошо. Он также сказал, что я очень понравился Фиделю. Я это уже знал, так как после финального боя Фидель в сопровождении Рауля Кастро и членов правительства, которые были с ними во дворце спорта на финальных боях, пришли к нам в раздевалку, и через переводчика я тогда впервые разговаривал с руководителем Кубы, легендарным Фиделем…»

В 1971 году Коротаев отправился на чемпионат Европы по боксу, который проходил в Мадриде. Коротаев приехал туда в прекрасном настроении, рассчитывая на успешное выступление. Однако у тренера сборной Анатолия Степанова (кстати, на заре своей спортивной карьеры он снялся в кино - сыграл роль боксера Юрия Рогова в фильме «Первая перчатка»), видимо, было иное мнение. Они давно не ладили с Коротаевым, и теперь, на чемпионате Европы, эта неприязнь обрела свои ясные очертания - тренер усадил Коротаева на скамейку запасных, а вместо него выпустил на ринг дублера - боксера Метелева. В итоге тот проиграл оба боя - болгарину Георгиеву за явным преимуществом и югославу Мате Парлову нокаутом.

Вспоминает О. Коротаев:

«Степанов разметал все мои надежды. Возможно, кто-то скажет, вот, мол, не стал олимпийским чемпионом, а теперь ищет крайних, и вообще, нехорошо жаловаться, умная задница никому не нужна… Однако я уверен в том, что именно этот человек нанес огромный вред не только мне, но и всему нашему боксу. Он загубил многих. Поэтому я решаюсь сейчас говорить об этом. Здесь скромность жертв выглядит укрывательством негодяя. Единственное, что я не могу понять до сего дня, почему так долго этот "старший тренер СССР" доминировал среди настоящих тренеров, среди подлинных специалистов, ученых, каковым был, скажем, мой тренер Георгий Ованесович Джероян. Без всякого сомнения, за Степановым кто-то стоял, но кто? Начну с того, что Степанов был взяточником, причем изобретательным. Вот пример. Перед Олимпийскими играми вызывает он Володю Чернышова, талантливого боксера, и говорит ему: "Значит, так: напишешь, что тренируют тебя Анатолий Степанов и его брат Геннадий - поедешь на Олимпиаду, не напишешь - не поедешь". А как написать такое боксеру, который всем обязан своему настоящему тренеру, который стал вторым отцом? Что, ради поездки на Олимпиаду пойти на предательство? А как жить после этого? Как смотреть в глаза тому, кто в тебя вложил свою душу, часть своей жизни? Как самому быть с такой мерзостью внутри? В результате на Олимпиаду вместо него, и это несмотря на то, что Володя был чемпионом Союза, Европы, Степанов взял покладистого Юру Нестерова. Юра к тому же возил Степанову икру ведрами, я это знаю, потому что когда Юра приезжал в Москву, то останавливался у меня в доме, и его взаимоотношения со Степановым не были для меня тайной…»

Когда сборная вернулась из Мадрида, Коротаев стал готовиться к летней Спартакиаде народов СССР. Однако фортуна и в этом случае от него отвернулась. На одной из тренировок в Кисловодске он получил серьезную травму - разрыв связок правой ноги плюс вылез наружу мениск. Поначалу думали, что все пройдет, но этим чаяниям не суждено было сбыться. Спартакиаду Коротаев вынужден был пропустить и лечь на операцию. 12 июля 1971 года ее сделал ученик знаменитого врача Зои Мироновой Юрий Башкиров. Если раньше порванную связку заменяли искусственной, то Башкиров поступил иначе - взял из-под колена сухожилие, которое не выполняет важных функций, перетянул вместо связки и закрепил. Операция прошла удачно, однако Коротаев надолго выбыл из тренировочного процесса, взяв в руки костыли. И тут на горизонте вновь возник Степанов, которому, видимо, не давало покоя его поражение на чемпионате Европы. Он поднял вопрос в Спорткомитете о том, что карьера Коротаева-боксера закончилась. В итоге, пока спортсмен лежал в больнице, ему снизили стипендию - вместо 300 рублей он стал получать 200. Кроме того, его предупредили, что если в октябре, на международном турнире в Минске, он не сможет боксировать, то его лишат и этих денег и спишут в инвалиды. А когда Коротаев так и не смог принять участие в минских соревнованиях, санкции перенесли на декабрь - на международный турнир.

Турнир в Ленинграде начался 1 декабря. О том, как он проходил, рассказывает О. Коротаев:

«В конце ноября я приехал в Ленинград, двигаться еще как следует не мог, но у меня было безвыходное положение, и 1-го декабря я вышел на ринг. В первом же бою жребий свел меня с сильнейшим боксером Европы румыном Ионом Селишем, который в полуфинале в Мадриде боксировал с Мате Парловым. В первом раунде мне удалось нанести ему сильный удар в голову, нокдаун, а во втором раунде я его нокаутировал.

Второй бой я провел с Сашей Читалкиным из «Даугавы», членом сборной СССР. Характер боя был тот же. В первом раунде у Саши нокдаун, а во втором нокаут. Наконец, финал. К тому времени я умирал от болей в ноге, но отказаться от финала не мог, тем более что в финале я должен был встретиться с Метелевым, с тем самым Метелевым, которого вместо меня Степанов поставил выступать на чемпионате Европы. Степанов хотел всем доказать, что он был в Мадриде прав, не дав мне выступить, он не хотел упустить этот шанс. И вот бой. Я на время забыл о боли и своего соперника просто разорвал. Нельзя не сказать о поведении Степанова, наблюдавшего за нашим поединком. Когда Метелев, пропустив первый сильный удар, упал на помост, Степанов подбежал к рингу и закричал: «Вставай, сволочь! Паразит, вставай! Бей Коротаева! Трус, блядь, сука, вставай!» Как только он не называл несчастного боксера, который находился в нокдауне. А ведь Метелев считался протеже Степанова. Своих - и то не жаловал, когда затрагивались его интересы. Я мог нокаутировать Метелева еще в первом раунде, но мне хотелось, чтобы это произошло эффектно, красиво, и я своего добился во втором раунде - ударом по печени я Метелева нокаутировал. Это так красиво смотрится - левой снизу. Он не смог подняться, прибежали врачи, санитары и на носилках унесли его с ринга…»

Спустя две недели - 14 декабря 1971 года - Коротаев в составе сборной СССР отправился в столицу Болгарии город Софию для участия в очередном международном турнире. Причем Степанов брать его не хотел, но после того, как Коротаев блестяще выступил на турнире в Ленинграде, невключение его в состав сборной выглядело бы по меньшей мере странно.

Болгарскую сборную в то время тренировал наш тренер Борис Никаноров, который прекрасно знал про убойные способности Коротаева. А первый бой тот должен был проводить с новичком болгарской сборной, которого готовили к предстоящей Олимпиаде. Видимо, пожалев парня, Никаноров прислал к Коротаеву гонца, который объяснил: мол, наш боксер парень молодой, ему всего 22 года, мы его готовим к Олимпиаде и, зная о твоих способностях, с поединка снимаем. А то разок стукнешь как следует, и на Олимпиаду некого будет ставить». Самое интересное, но Коротаеву в то время тоже едва исполнилось 22 года. Короче, так Олег «влегкую» заработал победное очко.

Второй бой он отбоксировал с другим болгарином, который был постарше его и считался опытным бойцом. Однако это не уберегло его от поражения - Коротаев нокаутировал его уже во втором раунде. Третим противником Олега волею судьбы стал кубинец Карильо (спустя несколько месяцев на Олимпиаде-72 он станет серебряным призером XX Олимпийских игр, в финале уступив Мате Парлову). Этот бой тоже оказался скоротечным, поскольку Коротаев нокаутировал Карильо уже в первом раунде.

Наконец, финал. Там Коротаеву достался румынский боксер со звучной фамилией Моня. По словам Коротаева, тренер Степанов очень надеялся на то, что он проиграет (!) этот поединок и тем самым спасет его реноме в глазах чиновников из Спорткомитета. Но Коротаев ему такой «подарок» не преподнес, нокаутировав и Моню (правда, в третьем раунде). Как расскажет позднее сам Коротаев:

«По возвращении с турнира в Москву у Степанова в Спорткомитете уже начались неприятности серьезные. Трон под ним закачался…»

И все же Степанов тогда в кресле старшего тренера удержался. И вскоре нашел повод отыграться на Коротаеве. Перед Олимпиадой прошло первенство страны, где Коротаев как чемпион СССР предыдущего года должен был выступать без отборочных соревнований. Но Степанов не включил его в состав сборной команды, которая отправилась в Голландию на турнир «Тюльпанов», и Олегу пришлось ехать на зональные соревнования в Ростов. Там ему пришлось провести три тяжелых боя: два он выиграл нокаутом, а один по очкам. В этих боях Коротаев так разбил обе руки, что они распухли, как футбольные мячи. Приехал в Москву лечиться, но руки никак не хотели заживать. И в таком состоянии он вынужден был участвовать в финальных соревнованиях зоны. Первый бой - с Александром Анфимовым - он с трудом, но выиграл. Второй поединок - с братом Анфимова Николаем - тоже осилил, хотя и по очкам (выиграть нокаутом не позволили раны на руках). В финале Коротаев бился все с тем же Николаем Анфимовым. Бился грамотно и вполне мог победить. Но за 40 секунд до конца боя Анфимов головой рассекает ему бровь. Степанов немедленно бросился к врачу соревнований, и тот под его нажимом снял Коротаева с боя. Чемпионом Союза стал Николай Анфимов. А спустя несколько месяцев Коротаева ждала беда куда более серьезная.

В августе 72-го Коротаев в составе сборной СССР проходил тренировочные сборы в Кисловодске перед поездкой на Олимпийские игры в Мюнхен. А тренером сборной был все тот же Степанов. Хотя все могло быть иначе. После того как весной Коротаев успешно выступил на международном турнире в Югославиии, в Спорткомитете вновь встал вопрос о совместном существовании двух этих людей в рамках сборной. В итоге было решено убрать Степанова, чтобы он не мешал Коротаеву готовиться к Олимпиаде. Но тут случилось неожиданное. Тренер Георгий Джероян, чьим воспитанником был Коротаев, внезапно отказался встать у руля сборной, сказав, что может быть лишь консультантом. Поскольку время поджимало, а других достойных кандидатов на пост главного тренера больше не нашлось, было решено пока оставить Степанова.

Далее послушаем рассказ самого О. Коротаева:

«У моего товарища был день рождения, и он нас - кроме меня, еще троих ребят - пригласил в воскресенье (20 августа. - Ф. Р.) к себе в гости на дачу. Возвращались на машине, и спустило колесо. Запаски в машине не оказалось. Мы вернулись на дачу, вызвали другую машину и опоздали к отбою на полчаса. Тут Степанов и отомстил мне и моему тренеру Джерояну. Раздул из мухи слона, позвонил в Спорткомитет, чуть ли не до ЦК партии дошел, что, дескать, Коротаев организовал умышленное нарушение режима подготовки к Олимпиаде. Он преподнес это как диверсию врага народа. Из Спорткомитета пришла телеграмма, чтобы Степанов принял меры. Но никто не думал, что этот человек под мерами будет понимать однозначно репрессии. Что же он придумал? А придумал он ни больше ни меньше, как предложить руководству Спорткомитета страны на подпись приказ, который гласил: «Олега Коротаева дисквалифицировать навечно, снять с него все звания, лишить наград и стипендии, тренера Коротаева Г. О. Джерояна лишить звания Заслуженного тренера СССР, ходатайствовать перед Министерством народного образования о ликвидации его ученой степени доктора наук и лишить права заниматься тренерской и педагогической практикой». Все были ошеломлены. На это и был у Степанова расчет. Знаете, говорят ведь: «Клевещите, клевещите - что-нибудь да останется». И осталось. В Спорткомитете подписали приказ: меня дисквалифицировать, снять меня со стипендии, снять с очереди на квартиру, и Березюка для отвода глаз Степанов написал, чтобы дисквалифицировали, дескать, не одного Коротаева. Трегубову, Соколову и Зариктуеву - предупреждение, тренерам - выговор. Вот так и растоптал этот человек еще одну мою мечту, мечту стать олимпийским чемпионом. Вместо меня поехал Коля Анфимов…»

Стоит отметить, что на той Олимпиаде советская сборная по боксу выступила крайне неудачно, и Степанова все-таки отстранили от работы. Пусть такой ценой, но справедливость восторжествовала. Коротаеву аннулировали дисквалификацию, вернули звание мастера спорта международного класса, восстановили стипендию, правда, квартиру так и не дали. Зато разрешили выступать на ринге.

В 1973 году Коротаев отправился на чемпионат Европы, который проходил в Белграде. В первом же бою судьба свела Олега с серебряным призером прошлогоднего ЧЕ немцем Заксе. Коротаев нокаутировал его уже во втором раунде мощным ударом по корпусу. Второй бой, на этот раз с болгарином, Коротаев тоже выиграл. После чего судьба свела его с давним знакомым, национальным героем Югославии Мате Парловым. Ажиотаж вокруг этого поединка был фантастический. Вся страна болела за своего боксера, и боксировать в такой обстановке Олегу психологически было очень сложно. Да разве только на ринге? Еще за день до боя к Коротаеву на улице подходили югославы и, показывая ему газету с его фотографией, говорили: «Мате Парлов - бух!» То бишь: бойся - наш Мате тебя убьет. На что Коротаев отвечал: «Нет, это я - бух!» Югославы только смеялись. О том, как проходил поединок, лучше послушать рассказ самого Коротаева:

«Судья дал команду: "Бокс", и бой начался. Парлов под крики болельщиков бросился на меня. Я один раз уклонился, второй, подергал его немножко обманными движениями и решил проверить его на удар. Подготовил Парлова к удару, развернул его так, как мне было нужно, и в конце первого раунда нанес нокаутирующий удар в голову правой. Мате упал, а я стал в угол. Вижу, что нокаут, а про себя думаю: «Я же говорил, что нокаутирую Парлова во втором раунде (такое заявление Коротаев сделал на пресс-конференции. - Ф. Р.), а получилось в первом». А на ринге был судья Вольф, и он, видимо, испугался той мертвой тишины, которая повисла в зале. Он постоял чуть-чуть над Парловым, потом подходит ко мне: «Зайдите в угол». А я в самом углу стою. Опять идет не спеша к Парлову и начинает счет сначала: «Раз… два… три…» Снова ко мне идет: «Покажи перчатки». Мы потом просматривали запись боя и подсчитали - 28 секунд считал Вольф, кроме того, гонг дали раньше времени. Парлов еле-еле смог подняться и сесть на стул. Мне в перерыве мой секундант говорит: «Олег, добей его сразу, не тяни». И я мог бы его добить, но я хотел, чтобы он поплыл вначале, чтоб удар прошел красиво и эффектно, мне не хотелось просто забивать его. Он был левшой, а я работал в правосторонней стойке, стоило мне подцепить его левую руку - и бей, однако, на мой взгляд, в настоящем боксе такого не должно быть, чтобы работать на ринге, как в уличной драке - лишь бы ударить. Поэтому я чуть подзадержался с ударом, хотел красиво закончить. И тут бац - Парлов головой разбивает мне бровь. Сразу же подскочил врач и снял меня с боя. Победу присудили Парлову. На пресс-конференции ему потом пришлось выслушать много неприятных слов, которые высказывали журналисты, в свой адрес. Олимпийский чемпион не должен себя так вести на ринге, не по-спортивному, применять запрещенные приемы. У меня был в Югославии из журналистской среды товарищ, звали его Михаил Николаевич, так он мне сказал: «Если бы Мате проиграл чемпионат Европы в Белграде, его бы убили. Турнир вообще не стоило проводить в Белграде. Мате - земляк Иосифа Тито». Потом Тито подарил Парлову «Мерседес» за чемпионство. А когда на награждении мы стояли рядом с Парловым на пьедестале, я ему не подал руки. На банкете у мэра Белграда посыльный от Тито вручил мне маленький сверток, в котором была коробочка, в ней еще одна коробочка, и в последней были две пепельницы, одна с золотым ободком, другая с серебряным. И надпись: «Олегу Коротаеву, с уважением. И. Б. Тито».

Да, со спортивной точки зрения начало 73-го для Коротаева сложилось неудачно. И единственным утешением ему стало то, что он нашел себе жену Татьяну. Она была экономистом по образованию, работала на хорошей должности и получала неплохие деньги. И какое-то время даже содержала мужа, у которого дела в спорте шли не самым гладким образом. Так продолжалось до ноября, пока Коротаев не съездил на чемпионат СССР в Вильнюс и не выиграл там золотые медали.

В конце марта 1974 года Коротаев участвовал в очередном чемпионате СССР. Мог стать чемпионом, но сам все испортил. В те дни его жена вот-вот должна была родить, и, естественно, все мысли Олега были об этом. Он только и думал, как бы поскорее вернуться в Москву и застать рождение ребенка. А тут, как назло, на турнире случилась накладка: судьи по ошибке отдали очки не Коротаеву, а его противнику Соколову. Потом разобрались и решили перенести разбирательство на другой день. Но Коротаев не стал ждать его итогов, собрал вещи и улетел в Москву к жене. В итоге победу отдали Соколову.

18 апреля Коротаев улетел на очередной международный турнир - в Югославию. Именно в эти самые дни его жена и родила. Это был мальчик, которого тоже назвали Олегом. Еще до поездки на турнир Коротаев дал наказ родственникам, чтобы без него они Татьяну из роддома не забирали. Те наказ выполнили. И, едва вернувшись в Москву, боксер сам отправился в роддом и забрал домой жену и первенца. Правда, привез их не в какие-нибудь хоромы, а в тесную комнатку в коммуналке, где проживало пять семей (Коротаевы ютились в одной комнате вшестером (!): их трое, а также сестра Татьяны с мужем и сыном.)

В конце 1974 года Коротаев участвовал в своем последнем чемпионате мира. В первом поединке он бился с венесуэльцем Санчесом и выиграл его нокаутом. Плюс заработал здоровенный фингал, который Санчес поставил ему, ударив головой. Но даже несмотря на огромную гематому, наплывшую на глаз, Коротаев выиграл и второй поединок. В третьем ему достался куда более серьезный соперник - американец Леон Спинкс. Это был сильный боксер, которого все опасались и считали главным претендентом на чемпионское звание. Характерно, что тренеры советской сборной еще за несколько часов до боя вслух говорили, что в этом бою победит не кто иной, как Спинкс. Услышав это, Коротаев решил: умру - но бой выиграю. И ведь выиграл. Уже в первом раунде он послал Спинкса в нокдаун. В третьем был зафиксирован второй нокдаун, после чего судья решил остановить бой. Но американцы заявили протест, и поединок решено было продолжить. О чем американцы вскоре сильно пожалели. Коротаев так разозлился, что саданул Спинку в челюсть, и тот рухнул как подкошенный. Судья зафиксировал нокаут. Когда Спинкса подняли под руки, он с трудом передвигал ноги и еле добрел до своего стула.

В финальном поединке судьба свела давних соперников: Олега Коротаева и югослава Мате Парлова. Тот, наученный горьким опытом полуторагодичной давности, не стал ждать, когда Коротаев свалит его с ног нокаутом, шнуровкой перчатки попал ему точно в гематому у виска. У Олега потекла кровь, и судья засчитал победу техническим нокаутом Парлову. Коротаеву досталось «серебро» турнира.

В январе 1975 года Коротаев в последний раз съездил в Америку на матч США - СССР. Провел там три боя. В первом победил боксера, который потом был дублером Сильвестра Сталлоне в фильмах про Рокки. Во втором встретился с Леоном Спинксом. Дважды послал его в нокдаун, но судьи присудили победу американцу (видно, не хотели огорчать земляков Спинкса - матч проходил на его родине в Сент-Луисе). Третий бой Коротаев провел с Дэвисом и выиграл его нокаутом. На радостях отправился отметить победу к своим друзьям-эмигрантам, о чем немедленно было доложено руководству сборной. И Коротаева из команды отчислили. Несмотря на то, что он до этого семь лет достойно защищал честь сборной на всех соревнованиях. И на чемпионат Европы в том году его уже не взяли. И никакие прежние заслуги не помогли. А ведь Коротаев был пятикратным чемпионом СССР, призером чемпионата мира и финалистом чемпионата Европы. В 196 боях он победил 187 раз и, невероятно, но в 160 боях он отправил своих соперников в нокаут.

В конце 1975 года Коротаев отправился на военные сборы в Коврове (послали от института). После них поехал на турнир в честь освобождения Белграда в Югославию. Причем выступал там в тяжелом весе. Провел два поединка и в обоих победил нокаутом. А вскоре после возвращения на родину на Коротаева завели уголовное дело. Что же произошло?

После того как Коротаева «отцепили» от сборной, его решили послать на сборы перед первенством «Профсоюзов». Боксер отказался: он семь лет был в сборной, больше, чем кто-либо, а тут ему предлагали, словно новичку, сборы второразрядного соревнования. Чтобы заглушить обиду, Олег пустился во все тяжкие: связался с темными личностями, кутил в ресторанах. На том и погорел.

1251410

Как-то в ресторане гостиницы «Варшавская», что возле метро «Парк культуры», Коротаев надумал «снять» путану. Дав ей деньги, он отправил ее в номер, а сам задержался. Однако девушка по дороге к месту назначения нашла себе более выгодного клиента - бизнесмена из Западной Германии. Увидев это, Коротаев бросился в погоню. Он настиг воркующую парочку в лифте и, не говоря ни слова, «припечатал» своим пудовым кулаком сначала бизнесмена, а потом и путану. После чего поднял иностранца за грудки и приказал ему выворачивать карманы. Тот беспрекословно подчинился, отдав Коротаеву всю имеющуюся у него наличность - целую «котлету» баксов. Путана потом будет рассказывать, что боксер вышел из лифта чрезвычайно довольный и, потрясая долларами, сказал:

«Ну, оплатить оркестр хватит!..»

Этот инцидент так и остался бы неразглашенным (иностранец счел за благо не заявлять в милицию), если бы накануне его Коротаев не отметился бы точно таким же образом в другом питейном заведении - ресторане «Русь». Причем там под его пудовые кулаки угораздило попасть не какому-нибудь иностранцу… а сыну министра внутренних дел СССР Игорю Щелокову! Поэтому на момент драки с иностранцем за Коротаевым уже охотилась милиция, и, едва он вернулся из «Варшавской» домой, как его тут же и повязали. Во время обыска у него нашли наркотики и «боеприпасы» - сувенирный патрон, подаренный боксеру американским полицейским в знак уважения.

Самое интересное, но даже несмотря на то, что за арестом Коротаева стояли весьма влиятельные люди, нашлись и такие, кто попытался помочь боксеру. Под их давлением уголовное дело на него было закрыто. Но затем кто-то из «доброжелателей» накатал анонимное письмо в адрес XXV съезда КПСС (он проходил в феврале 1976-го), и дело возбудили снова. Коротаева поместили в СИЗО, правда, разрешили в последний раз выступить в первенстве страны, поскольку проходило оно на родине боксера - в Свердловске (конец марта), и он таким образом мог в последний раз навестить родных. Прямо из КПЗ его отвезли к самолету, который и доставил боксера на турнир. Однако выступить на должном уровне Коротаеву помешало здоровье - у него началась ангина, да такая сильная, что из ушей боксера шел гной. В полуфинале - 26 марта - он должен был биться с Квачадзе, у которого до этого уже неоднократно выигрывал. Тренеры и организаторы чемпионата поставили вопрос о том, чтобы Коротаев пропустил этот бой и выступил в финале (28 марта). Передышка дала бы ему возможность хоть немного выздороветь. Но тренеры Квачадзе выступили против. И бой состоялся. Вот как о нем вспоминает В. Агеев:

«Квачадзе поначалу побаивался Олега, а он своеобразный был боксер, с хорошей защитой, и вот Олег его бил, бил, бил, хотел побыстрее уже в первом раунде закончить бой, но спешка в таком деле плохой помощник, хотя, конечно, она была оправдана - когда ты едва стоишь на ногах и из ушей хлещет гной, тут волей-неволей будешь спешить. Как бы там ни было, а у Олега все никак не мог пройти сильный удар. И где-то к концу второго раунда он выдохся, и тут Квачадзе стал выходить потихоньку из защиты, отвечать ударами, и в итоге судьи отдали победу Квачадзе…»

Стоит отметить, что после этой победы у Квачадзе пошел рост - он стал чемпионом Европы, участником Олимпийских игр и так далее. А звезда Коротаева закатилась - состоявшийся вскоре суд приговорит его к 5 годам тюремного заключения.

В начале 80-х Коротаев освободился, однако в спорт больше так и не вернулся. Стал заниматься какими-то темными делами, благо друзей в уголовном мире у него после отсидки прибавилось. Как итог: в 1985 году Коротаев сел во второй раз, и снова за драку. Впрочем, в той истории тоже были свои «белые пятна», но решающего значения они уже не имели. Через три года он вышел и занялся бизнесом.

1251419

24 июня 1989 года едва не стало последним днем на земле для Коротаева. О том, что же произошло, вспоминает К. Копцев:

«В тот день мы провожали Славу Николаева, нашего общего друга. Олег был за рулем. И вот в тоннеле под площадью Маяковского мы на полном ходу врезались в стоявший без движения "Мерседес", который, будучи в подпитии, бросили на дороге африканские дипломаты. Это было в четыре часа утра. В машине нас было четверо. За Олегом сидел Юра Вольвич, друг Славы Николаева, боксер из Шауляя, я впереди, Слава за мной. При ударе лобовое стекло сняло с моей головы скальп. Остальные пострадали еще больше. Особенно Юра Вольвич. Ему разбило все лицо. Перенес множество операций на глазах, пластику делали шесть раз. Досталось ему… Славе Николаеву все ребра перекрушило… А у Олега едва легкие не оторвались. Вот такая это была страшная авария… Отвезли меня и Олега в Боткинскую, Славу и Юру в Склифосовского. Позже Олега перевели в легочное отделение, в мемориальную палату, где Ленин лежал после выстрела Каплан… Но должен сказать, что кроме физических страданий были и другие, не менее страшные последствия этой аварии. Против Олега возбудили очередное уголовное дело. Он-то за рулем был! Спасибо сестре - это она нашла эксперта, который доказал, что Олег не виноват в аварии, а виновны африканцы…»

Стоит отметить, что в первые часы после аварии положение Коротаева было критическим - его жизнь висела на волоске. И когда к нему в больницу примчались жена Татьяна и друг Николай Космин (позднее именно он напишет биографию боксера), врачи им честно обо всем рассказали. Вот как об этом вспоминает Космин:

«Вдвоем с Татьяной мы побывали во всех палатах, в предпоследней мы нашли того, кого так долго искали. Он лежал один, на какой-то твердой, обернутой клеенкой кровати, все его лицо и тело были залиты кровью, даже трусы, единственное, что оставалось на нем, были насквозь ею пропитаны. От этого ужасного зрелища волосы на моей голове стали живыми. Что касается моей спутницы, то она как вошла, так и осталась стоять у порога, боясь поверить своим глазам. Мне понадобилось все мужество, чтобы приблизиться к неподвижному телу умирающего, а может быть, уже умершего чемпиона - по его бездыханному виду я склонялся ко второму. И о чудо! Он дышал! Но как дышал! Я приложил ухо к груди - при каждом редеющем вздохе в ней, как кипяток в раскаленном самоваре, что-то рвалось и шипело. "Легкие! - пронзила меня догадка. - Разорваны легкие! Он умирает".

- Таня, ты побудь здесь, а я сейчас, - сказал я как можно спокойнее, глядя в стеклянные глаза жены Чемпиона, и вышел из палаты…»

Космин нашел медсестру и буквально заставил ее вызвать к умирающему Коротаеву врачей. Причем ему пришлось пойти на хитрость: он сказал, что больной является… членом ЦК. Не сделай он это, Коротаев бы точно умер: день-то был выходной. Как только дежурная сообщила об этом по телефону наверх, на их этаж сбежались чуть ли не все лечащие врачи. Но спасли боксера не они, а главврач Аркадий Львович, который собственноручно сделал ему инъекцию и распорядился немедленно везти больного на рентген. После чего под руководством того же Аркадия Львовича Коротаеву откачали кровь из легких. В результате жизнь боксера была спасена.

Выйдя из больницы, Коротаев вновь вернулся в бизнес. Среди его друзей были разные люди: писатель Юлиан Семенов, космонавт Валерий Леонов, а также знаменитый Вячеслав Иваньков - вор в законе, известный как Япончик. По версии газеты «Иностранец», среди друзей Коротаева был и другой известный авторитет преступного мира России - Федор Ишин по кличке Бешеный. 6 августа 1993 года он погибнет в Москве от рук наемных убийц вместе с Амираном Квантришвили.

Между тем в ноябре 1992 года Коротаев внезапно улетает в Америку. По некоторым сведениям, его отъезд был связан с некой угрозой, исходившей из Свердловска. В этом городе он родился, там остались многие его друзья и, по всей видимости, враги его друзей. Некоторые из его хороших знакомых погибли. Первым из них стал Ефим Ласкин, убитый в 1991 году. 26 октября 1992 года в Екатеринбурге (бывший Свердловск) был убит еще один друг Коротаева - Олег Вагин.

Глава туристической фирмы «Голден классик» Анна Шмулевич заключила с Коротаевым фиктивный брак, чтобы он мог получить грин-карту (удостоверение, дающее право на работу) и остаться в США. Благодаря этому Коротаев стал вице-президентом «Голден классик» и занялся туристическим бизнесом. Одновременно он представлял интересы Ассоциации профессионального спорта России и уже в качестве вице-президента Всемирной боксерской ассоциации помогал нашим спортсменам, которые приезжали в США на турниры.

В Америке Коротаев прожил год и два месяца. 12 января 1994 года он погиб в Нью-Йорке от руки неизвестного. В сводках 60-го полицейского участка района Бруклин после этого отметили:

«12 января 1994 года в 4 часа 45 минут гражданин РФ Олег Коротаев, 1949 года рождения, вышел из ресторана "Арбат" на Брайтон-Бич… с неизвестным лицом мужского пола. Предположительно, данное лицо произвело выстрел в затылок Олега Коротаева. Потерпевший скончался на месте…»

В интервью газете «Известия» заместитель руководителя специальной группы по борьбе с организованной преступностью в штате Нью-Йорк Грег Сташук объяснил, что характер убийства не вызывает сомнений: «Действовал наемный убийца, который мог находиться только рядом с ним. Судя по всему, этот человек (если только это был один человек) не вызывал у Коротаева подозрений. Возможно, что они даже сидели за одним столом. И только оказавшись на безлюдной ночной улице, убийца спокойно достал пистолет и выстрелил Коротаеву в затылок».

По словам Сташука, никто из жителей близстоящих домов не сообщил полиции ничего вразумительного… Такое единодушие в показаниях связано с тем, что подавляющее большинство бывших советских, населяющих этот район, не желают сотрудничать с полицией. «Кодекс молчания» диктует так называемая русская мафия, костяк которой составляют выходцы из Советского Союза. Эта организация в 1994 году насчитывала около тысячи активных членов и, в отличие, скажем, от итальянских кланов, не признавала принципа «сфер влияния».

Говорят, незадолго до смерти Коротаев позвонил домой в Москву. В последнее время он часто звонил, торопил взрослого сына с приездом в Нью-Йорк, говорил, что у него все в порядке. По всей видимости, он не догадывался о нависшей над ним опасности.

Между тем у друзей Коротаева сложилось совсем другое мнение о его гибели. Вот что сказал бывший боксер Виктор Агеев:

«Никакой тайной жизни у Олега не было, он был открытый человек. Слишком открытый. Эта нелепая шумиха в газетах по поводу его криминальных связей… Я недавно был в Америке и ездил в тот ресторан, возле которого Олега убили. Что же там случилось? Сидел парень с девушкой. Олег, как рассказывали очевидцы, встал, подошел к парню, что-то ему сказал, и они вышли на улицу. Четвертый час ночи. Мало ли - не так Олег посмотрел, не так сказал… Они вышли на улицу, и больше ни тот ни другой в ресторан не вошел. А девушка сразу же вышла из ресторана, села в машину и уехала вместе с парнем. Так что ни с какой мафией он связан не был, и никто его смерть не заказывал. Потому что Олег достаточно известный человек, и о нем обязательно должны что-то такое сверхъестественное разнести…»

18 января 1994 года в русскоязычной газете «Новое русское слово» появился некролог на смерть О. Коротаева. В тексте говорилось, что спортсмен погиб по воле несчастного случая. На следующий день забальзамированное тело погибшего в гробу, обитом деревянным каркасом, было перевезено в Россию из США.

21 января в Москве на Ваганьковском кладбище состоялись похороны знаменитого спортсмена. Его похоронили прямо у входа на кладбище, напротив могилы братьев Квантришвили.

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях Facebook Вконтакте Youtube Яндекс Дзен Instagram
Добавил SD 04.09.2018 в 16:13

Похожие темы

Самое читаемое

Самое обсуждаемое